Города, которые стали героями книг

Есть книги, где место действия — просто фон. А есть те, где город становится полноправным персонажем, со своим характером, голосом и волей. Он не просто вмещает героев, а формирует их, диктует поступки, а иногда и сам становится движущей силой сюжета. Литературоведы называют это «городским текстом» — устойчивым набором образов, мифов и смыслов, которые писатели разных эпох создают вокруг одного места. Петербург, Москва, Дублин, Лондон, Париж, Барселона — все они давно переросли свои географические границы и стали самостоятельными литературными вселенными, в которые читатель может войти, даже не покупая билет на поезд.

Петербург — пожалуй, самый яркий пример литературного героя в русской литературе. Начиная с Пушкина, который в «Медном всаднике» противопоставил величие имперской столицы и трагедию маленького человека, город перестал быть просто декорацией. У Гоголя Петербург становится миражным, фантастическим пространством, где реальность искажается, а чиновники и художники сходят с ума. Достоевский доводит эту линию до предела: его Петербург — это город, который давит на человека, теснит его, высасывает силы. «Преступление и наказание» невозможно представить в другом месте. Раскольников не просто ходит по улицам — он задыхается в них. Жара, вонь, распивочные, узкие переулки, дворы-колодцы — все это не фон, а активная сила, толкающая героя на преступление. Достоевский создал настолько убедительный образ, что сегодня туристы ходят по «маршруту Раскольникова» и узнают места, описанные в романе, с точностью до домов. Позже Андрей Белый в романе «Петербург» превратил город в грандиозную мистификацию, где тени, туман и провокации сплетаются в политический триллер, а сам город становится воплощением исторического рока.

Москва в литературе — город иной фактуры. Если Петербург — это холодный, строгий, трагический город, то Москва — теплая, живая, противоречивая. У Пушкина в «Евгении Онегине» она предстает как «матушка», древняя столица, куда герой возвращается после скитаний. У Грибоедова в «Горе от ума» Москва — это целый мир, где все держится на связях, родстве и умении вовремя поклониться. Толстой в «Войне и мире» сделал Москву символом народной силы: сдача и пожар 1812 года становятся не просто историческим эпизодом, а актом очищения и возрождения. В XX веке Булгаков в «Мастере и Маргарите» создал, возможно, самый загадочный образ Москвы — города, где дьявол появляется на Патриарших прудах и никто не удивляется. Его Москва — это лабиринт, где реальность и мистика переплетаются, а быт советских учреждений соседствует с балом сатаны. Каждый из этих авторов видел Москву по-своему, но все вместе они создали многоголосый «московский текст», в котором город остается живым и меняющимся, как сама жизнь.

Дублин — пример того, как один писатель может сделать город бессмертным. Джеймс Джойс говорил: «Когда я умру, мой Дублин можно будет восстановить по моему роману». И это не преувеличение. В «Улиссе» он воспроизвел город с топографической точностью: улицы, пабы, аптеки, мосты, даже время, за которое герои проходят определенные маршруты, соответствует реальности. Но Дублин у Джойса — не просто карта. Это город, который смотрит на своих жителей без сострадания, город, где люди кружат по улицам, а он молчит и наблюдает. В сборнике «Дублинцы» Джойс показал, что город может быть не только фоном, но и диагнозом. Он говорил, что Дублин поражен параличом — не физическим, а духовным. Люди не могут вырваться из круга привычек, страхов и маленьких предательств. И сам город становится воплощением этого паралича. Сегодня Дублин гордится своим литературным наследием: здесь есть музей Джойса, фестиваль «Блумсдэй», а маршруты по местам «Улисса» стали частью городской идентичности. Город не просто вдохновил роман — роман сформировал город.

Лондон в литературе — это отдельная вселенная. Диккенс, пожалуй, сделал для Лондона то же, что Джойс для Дублина: он создал его образ. В «Оливере Твисте», «Дэвиде Копперфилде», «Холодном доме» Лондон — это не просто место, где живут герои. Это город, который их формирует. Туманы, трущобы, работные дома, суды, реки, мосты — все это не декорации, а действующие силы. Диккенс показал Лондон как организм, который может быть жестоким и равнодушным, но также способным на сострадание. В XX веке Нил Гейман в романе «Никогде» переосмыслил Лондон как город с двойным дном: есть Лондон обычный и Лондон «подземный», магический, опасный. Гейман пишет, что Лондон — это «вечный город», который живет своей жизнью, независимо от людей. Эта идея перекликается с древними представлениями о «genius loci» — духе места, который определяет характер города и его обитателей.

Париж стал героем литературы благодаря целому созвездию авторов. Виктор Гюго в «Соборе Парижской Богоматери» сделал сам собор и средневековый Париж главными действующими лицами, а не просто фоном для истории Квазимодо. Оноре де Бальзак в «Человеческой комедии» создал многотомную панораму Парижа, где город предстает как гигантский механизм, перемалывающий судьбы. Хемингуэй в «Празднике, который всегда с тобой» описал Париж 1920-х как город, который принадлежит молодости, искусству и бедности, но при этом щедро одаривает тех, кто умеет его чувствовать. Париж в литературе — это не один образ, а сотни отражений: город любви, город революции, город искусства, город одиночества. И каждый автор добавляет свой штрих к этому коллективному портрету.

Барселона в романе Карлоса Руиса Сафона «Тень ветра» — пример того, как современный автор создает городской миф. Действие происходит в послевоенной Барселоне, но город у Сафона — это лабиринт, где реальность переплетается с тайной, а старые книги и forgotten manuscripts хранят секреты, способные изменить жизнь. «Кладбище забытых книг» — это метафора города, который помнит все, даже то, что люди хотели бы забыть. Сафон показывает, что город может быть не только местом действия, но и хранилищем памяти, архивом человеческих судеб.

Чикаго в литературе — это город-гигант, город-мечта и город-кошмар одновременно. В романе Джона Дос Пассоса «42-я параллель» Чикаго предстает как «живой организм, целью которого является подчинение человека своей власти». Это город, который манит провинциалов обещанием богатства, но требует взамен их души. Теодор Драйзер в «Сестре Керри» показал Чикаго как город контрастов, где роскошь соседствует с нищетой, а мечты разбиваются о жестокую реальность. Карл Сэндберг в поэме «Чикаго» назвал город «свинобойней», «городом широких плеч», но при этом признался в любви к нему. Чикаго в литературе — это город, который не оставляет равнодушным: его либо любят, либо ненавидят, но игнорировать невозможно.

Что общего у всех этих городов? Они перестали быть просто точками на карте. Они стали текстами, которые можно читать. Литературовед В. Н. Топоров ввел понятие «петербургского текста», и с тех пор исследователи говорят о «московском тексте», «пермском тексте», «лондонском тексте». Город как текст — это не метафора, а способ описания реальности: у каждого города есть свой язык, свои символы, свои сюжеты, которые повторяются из книги в книгу. Петербург — это город-мираж, город-трагедия. Москва — город-дом, город-лабиринт. Дублин — город-паралич, город-память. Лондон — город-туман, город-двойник. Париж — город-праздник, город-искусство. Барселона — город-тайна. Чикаго — город-гигант, город-мечта. Эти образы не являются истиной в последней инстанции, но они формируют то, как мы воспринимаем эти города, даже если никогда там не были.

Для читателя город как литературный герой — это возможность путешествовать, не вставая с дивана. Это шанс увидеть мир глазами другого человека, другого времени, другой культуры. И, что важнее всего, это напоминание о том, что место, где мы живем, тоже может быть прочитано как книга. Нужно только научиться видеть в привычных улицах не фон, а характер.

Как развивать воображение и фантазию

Воображение часто воспринимают как нечто врождённое, как особый дар, который либо есть, либо нет. Ребёнок, придумывающий невидимых друзей, вызывает умиление, взрослый, уходящий в мир фантазий, — подозрение. 

На самом деле воображение — это не музейный экспонат и не детская привилегия, а живая способность, которая подчиняется тем же законам, что и любая другая функция нашего ума. Её можно заглушить, а можно развить. И чем старше человек, тем важнее поддерживать эту способность осознанно, потому что именно она отвечает за умение видеть возможности там, где другие видят только данность, находить нестандартные решения и сохранять вкус к жизни.

Прежде чем говорить о способах развития, стоит понять, что воображение — это не уход от реальности, а её переработка. Мозг не создаёт образы из ничего. Он берёт элементы уже известного — увиденного, услышанного, прочитанного, пережитого — и собирает из них новые комбинации. Поэтому человек, который мало читает, мало наблюдает, мало пробует, имеет в своём распоряжении ограниченный строительный материал. 

Первый шаг к развитию воображения — это накопление впечатлений. Путешествия, даже короткие прогулки по незнакомым улицам, посещение музеев и выставок, общение с людьми из других сфер, просмотр качественного кино, чтение разной литературы — всё это расширяет внутреннюю библиотеку, из которой фантазия будет черпать сюжеты и образы.

Второй шаг — это тренировка наблюдательности. Люди часто смотрят, но не видят. Они идут по улице, погружённые в свои мысли или в экран телефона, и не замечают, как падает свет на старую стену, как переговариваются воробьи, как меняется выражение лица у случайного прохожего. Наблюдательность — это навык, который можно развивать. Полезно ставить себе маленькие задачи: заметить пять необычных деталей по дороге на работу, запомнить лицо человека, который ехал напротив в метро, найти в привычном дворе что-то, чего раньше не видел. Чем больше деталей попадает в память, тем богаче сырьё для воображения.

Третий способ — это чтение художественной литературы, и здесь важно подчеркнуть именно художественной, а не только научной или деловой. Когда мы читаем роман или рассказ, мозг вынужден самостоятельно строить образы персонажей, мест, событий. Автор даёт лишь подсказки, а всю визуальную картину создаёт читатель. Это постоянная тренировка визуализации. Чем сложнее текст, чем больше в нём метафор и недосказанности, тем активнее работает воображение. Поэтому тем, кто хочет развить фантазию, стоит выбирать книги, которые требуют усилия, а не просто развлекают. Классика, поэзия, магический реализм, хорошая фантастика — всё это гимнастика для ума.

Четвёртый шаг — это специальные упражнения на генерацию идей. Самое простое и действенное — игра «а что, если». Нужно взять любую привычную ситуацию и изменить в ней одно условие: а что, если бы люди не нуждались во сне? А что, если бы гравитация была в два раза слабее? А что, если бы животные умели говорить? Такая игра может показаться детской, но именно она тренирует способность ломать шаблоны и смотреть на мир под новым углом. Можно делать это устно, в компании, или письменно, записывая приходящие в голову последствия. Важно не оценивать идеи сразу, а позволить им течь свободно.

Пятый способ — это практика визуализации. В течение нескольких минут в день полезно закрывать глаза и представлять себе как можно более детальную картину: например, яблоко, которое вы держите в руке. Какого оно цвета, какой у него вес, гладкая ли кожура, есть ли холодок, пахнет ли оно. Постепенно можно переходить к более сложным сценам: берег моря, комната из детства, встреча с незнакомым человеком. Визуализация — это не мистика, а тренировка той самой способности мозга создавать внутренние образы, которая лежит в основе воображения. Чем чаще человек её практикует, тем легче ему придумывать новое.

Шестой способ — ведение дневника или записных книжек, но не для отчёта о событиях, а для фиксации мыслей, наблюдений, обрывков идей. Многие творческие люди вели такие дневники — от Леонардо да Винчи до современных писателей. Записывать можно всё: странные фразы, услышанные в транспорте, сны, ассоциации, вопросы, на которые нет ответа. Со временем эти записи начинают разговаривать друг с другом, из них вырастают проекты, рассказы, картины. Дневник — это не трата времени, а способ накопить материал и заодно успокоить ум, который перестаёт бояться забыть что-то важное.

Седьмой шаг — это ограничение. Как ни парадоксально, воображение расцветает не в условиях полной свободы, а в рамках. Когда перед человеком стоит жёсткое условие — написать рассказ из ста слов, нарисовать картину, используя только два цвета, придумать рекламу, не используя ни одного прилагательного, — мозг мобилизуется и начинает искать нестандартные ходы. Поэтому полезно время от времени ставить себе творческие задачи с ограничениями. Это может быть что угодно: приготовить ужин из трёх случайных продуктов, придумать историю, в которой все слова начинаются на одну букву, сфотографировать десять предметов одного цвета. Ограничение заставляет выходить за пределы привычных шаблонов.

Восьмой способ — это тишина и скука. Современный человек почти не остаётся наедине с собой. Каждую свободную минуту он заполняет музыкой, подкастами, новостями, играми. Но именно в состоянии скуки, когда внешние раздражители отсутствуют, мозг начинает сам генерировать мысли и образы. Поэтому не нужно бояться скуки. Стоит хотя бы иногда отключать все устройства и просто сидеть, смотреть в окно, гулять без наушников. Это не безделье, а создание условий, в которых воображение может проснуться. Многие идеи приходят именно в такие моменты — под душем, на прогулке, перед сном.

Девятый шаг — это общение с детьми. Дети — природные мастера воображения, и наблюдение за их играми, участие в них может вернуть взрослому утраченную лёгкость. Ребёнок способен превратить палку в меч, лужу в океан, коробку в космический корабль. Взрослый, который позволяет себе включиться в эту игру всерьёз, не подыгрывая, а проживая, тренирует те самые мышцы фантазии, которые атрофировались за годы прагматизма.

Десятый способ — это работа с ассоциациями. Можно взять два случайных слова, например «зонт» и «пустыня», и придумать, как они могут быть связаны. Или взять какой-нибудь предмет и найти для него двадцать необычных применений. Или открыть словарь, ткнуть пальцем в слово и написать с ним короткую историю. Ассоциативное мышление — это основа творчества, и его можно тренировать, как и всё остальное. Чем больше таких упражнений, тем быстрее мозг находит неожиданные связи.

Одиннадцатый шаг — это преодоление внутреннего критика. Часто воображение блокируется не отсутствием способностей, а страхом: «это глупо», «так никто не делает», «надо мной посмеются». Особенно это касается взрослых, которые привыкли всё оценивать с точки зрения пользы и правильности. Чтобы развивать фантазию, нужно временно отключать этого критика. Позволять себе придумывать нелепое, абсурдное, нереалистичное. Никто не обязан видеть эти пробы. Это как черновик, который пишется только для себя. Свобода от оценки — необходимое условие для роста воображения.

Двенадцатый способ — это регулярность. Воображение, как и тело, требует постоянной нагрузки. Лучше заниматься понемногу каждый день, чем устраивать редкие марафоны. Десять минут в день на любое из упражнений — и через месяц можно заметить, что мысли стали живее, идеи приходят чаще, а решения задач — разнообразнее. Важно не ждать мгновенных результатов, потому что воображение развивается незаметно, накапливаясь, как вода в колодце.

Наконец, стоит сказать, что развитие воображения — это не способ уйти от реальности, а способ обогатить её. Люди с развитой фантазией лучше понимают других, потому что могут представить себя на их месте. Они легче справляются с неопределённостью, потому что умеют придумывать разные сценарии. Они меньше зависят от внешних развлечений, потому что способны сами создавать себе интерес. И, что немаловажно, они сохраняют ту самую детскую способность удивляться, которая делает жизнь полнее и глубже. Поэтому развивать воображение — значит не только тренировать полезный навык, но и заботиться о собственном внутреннем мире, который, как и внешний, требует внимания и ухода.

Двенадцать подвигов Геракла: мифология силы и хитрости

Истории о Геракле — это настоящая классика древнегреческой мифологии. Его подвиги описывали поэты, драматурги и философы, а позднее их пересказывали художники, скульпторы и даже режиссёры мультфильмов. И если убрать налёт античной торжественности, становится ясно: это один из первых «супергероев» человечества, со своими сверхспособностями, драмами и испытаниями. Правда, в отличие от современных комиксов, подвиги Геракла были не выдуманными сценаристами, а частью религиозно-мифологической традиции, которая имела глубокие символические смыслы.

Сам Геракл был сыном Зевса и смертной женщины Алкмены. Его рождение уже предопределило особую судьбу: завистливая Гера, жена Зевса, ненавидела мальчика и с первых дней пыталась его уничтожить. По легенде, она послала в колыбель двух змей, но младенец Геракл задушил их голыми руками. Так у человечества появился герой, который будет всю жизнь бороться с чудовищами — и внешними, и внутренними.

Главные его испытания известны как «двенадцать подвигов Геракла». Они стали своеобразным символом очищения и искупления: герой совершил их по велению царя Эврисфея, которому Геракл был вынужден подчиняться. Каждый подвиг был почти невыполнимым, но именно в этом и заключался замысел — показать, что сила должна сочетаться с умом, упорством и находчивостью.

Теперь пройдёмся по всем подвигам.

Первый подвиг — Немейский лев. Это чудовище с неуязвимой шкурой терроризировало округу. Ни стрелы, ни мечи на него не действовали. Геракл понял, что единственный способ победить зверя — это грубая физическая сила. Он задушил льва своими руками, а затем содрал с него шкуру, используя собственные когти льва как инструмент. Эта шкура стала его вечным символом и бронёй, которую он носил всю жизнь. По сути, это был его «костюм супергероя» задолго до появления Марвела.

Второй подвиг — Лернейская гидра. Многоголовое чудовище, у которого вместо одной срубленной головы вырастали две новые. Сначала Геракл пытался справиться сам, но понял, что бесконечно махать мечом — занятие бессмысленное. Тогда он придумал тактику: попросил помощи у племянника Иолая, и тот прижигал шеи гидры факелом, чтобы новые головы не появлялись. Так Геракл смог победить монстра. Кстати, это хороший пример того, что даже самые сильные герои иногда нуждаются в команде.

Третий подвиг — Керинейская лань. Это была священная лань богини Артемиды, быстрая и неуловимая. Убить её было нельзя, поэтому задача требовала терпения и хитрости. Геракл целый год преследовал лань по лесам и горам, пока не поймал её живой. Этот эпизод показывает, что подвиг — это не только схватка с чудовищем, но и умение проявить выдержку.

Четвёртый подвиг — Эриманфский вепрь. Огромный кабан наводил ужас на местных жителей. Геракл загнал его в глубокий снег и там сумел схватить. Сцена, где он тащит вепря на плечах к Эврисфею, стала одной из самых известных: говорят, царь, увидев животное, в ужасе спрятался в огромную амфору. Вот вам и античный намёк на то, что начальство не всегда отважнее подчинённых.

Пятый подвиг — Авгиевы конюшни. Царь Авгий владел огромным стадом, и его конюшни не убирались десятилетиями. Задача казалась унизительной и невозможной: вычистить за день горы навоза. Но Геракл проявил смекалку — не стал махать лопатой, а изменил русло двух рек и направил потоки прямо через конюшни. За день всё было вычищено. Этот подвиг до сих пор часто вспоминают как метафору «радикальной уборки».

Шестой подвиг — Стимфалийские птицы. Эти хищные птицы с медными клювами и перьями терроризировали людей. Обычным оружием их было не достать. Геракл использовал погремушки, сделанные богиней Афиной, чтобы вспугнуть птиц, а потом подстрелил их стрелами. Опять же, не только сила, но и техника.

Седьмой подвиг — Критский бык. Огромный бык, которого выпустил из моря сам Посейдон. Геракл сумел укротить его и привести живым. Впоследствии этот бык стал отцом того самого Минотавра, который жил в лабиринте на Крите. Так что мифы, как видно, образуют единый сюжетный мир, не хуже, чем киновселенная.

Восьмой подвиг — кобылы Диомеда. Эти кобылы были людоедами: они питались человеческой плотью. Геракл победил царя Диомеда и скормил его же своим же кобылам, после чего животные стали спокойными. Этот подвиг напоминает суровую античную мораль: зло часто уничтожает само себя.

Девятый подвиг — пояс Ипполиты. Ипполита, царица амазонок, обладала поясом, который требовалось добыть. Сначала она была готова подарить его Гераклу добровольно, но вмешалась Гера и распространила слух, что герой хочет похитить царицу. Началась битва, в которой Геракл убил Ипполиту и забрал пояс. Это один из самых противоречивых подвигов: он показывает, как слухи и интриги могут разрушить мирные намерения.

Десятый подвиг — коровы Гериона. Герион был великаном с тремя телами, и у него было великолепное стадо коров. Чтобы добраться до него, Геракл прошёл полмира, а когда встретил чудовище, сразил его стрелой, отравленной ядом гидры. Здесь мы видим пример путешествия в край света и возвращения с трофеем — сюжет, очень близкий к эпическим сказаниям всех народов.

Одиннадцатый подвиг — яблоки Гесперид. Золотые яблоки с этого сада охранялись не только дочерьми Атланта — Гесперидами, но и драконом Ладоном. Геракл сначала обратился за советом, потом нашёл самого Атланта и уговорил его принести яблоки, пока сам держал на плечах небосвод. Атлант пытался оставить Геракла с этой ношей, но герой хитростью вернул всё на свои места. Подвиг учит не только силе, но и умению вести переговоры.

Двенадцатый подвиг — Цербер. Последняя задача — привести из подземного царства трёхглавого пса Аида. Это было самым страшным испытанием: Геракл спустился в мир мёртвых и сразился с чудовищем. Он не убил Цербера, а лишь временно вывел его на свет, показал Эврисфею и вернул обратно. Этот подвиг символизирует победу над смертью — высшее испытание любого героя.

Так, шаг за шагом, Геракл выполнил все двенадцать подвигов. В них переплетаются разные смыслы: борьба с хаосом, очищение от вины, демонстрация силы и разума. Если смотреть современным взглядом, то это не просто список «героических квестов», а целая программа взросления и преодоления трудностей. Герой сталкивается с чудовищами, но на деле борется и со своими слабостями: гневом, гордыней, нетерпением.

Почему эти мифы до сих пор актуальны? Потому что каждый человек в жизни сталкивается со своими «львами», «гидрами» и «конюшнями». Для кого-то подвиг — закончить работу в срок, для кого-то — справиться с болезнью, а для кого-то — просто поддерживать порядок в доме. Геракл напоминает: подвиги совершаются не потому, что легко, а потому что нужно. И главное — они всегда требуют сочетания силы, ума и смелости.

Да, мифы преувеличивают, украшают и добавляют чудесные детали. Но в основе — универсальная идея: человек способен на большее, чем думает. Поэтому истории о Геракле до сих пор читаются так же свежо, как тысячи лет назад.

Как создаются мифы о СЕО

Есть такие профессии, которые обрастают мифами. Прежде всего потому, что люди мало понимают, что скрывается за деятельностью таких специалистов. Или находятся в плену стереотипов. 

Кто такой сеошник? Это человек, который делает так, чтобы сайт находился на первых местах в поисковых системах. Ну это если сказать совсем уж просто.

А дальше начинаются мифы - то ли колдовство, то ли гениальные хакеры, то ли вовсе шарлатаны. Есть правда еще один странный миф, что СЕО занимаются исключительно школьники. Причем, мало кто задумывается о том, что те самые школьники уже давно сами стали родителями следующего поколения школьников, которые совершенно не интересуется СЕО. 

Такое мифиологическое мнение, кстати, бытует исключительно на территории бывшего СССР, тогда как на Западе СЕО - это скорее одно из направлений маркетинга и вполне себе адекватная и уважаемая профессия.

На самом деле ничего хакерского или шарлатанского в СЕО нет. Вполне себе обычная профессия, где есть свои заниня и умения, свои стратегии, свои заблуждения и свои сложности. Если хотите подробнее, читайте СЕО Халка. 

А мифологию создают скорее сами работодатели. Почему-то им кажется, что хорошего специалиста по СЕО можно нанять за весьма скромную оплату, мотивируя это тем, что все сеошники имеют дополнительный заработок, или что их работа настолько проста, что платить за нее много и не требуется.

Вот и получается, что компания выбирает специалиста, который за скромную плату обещает вывести сайт на первое место, в обход всех конкурентов (которые, кстати, тоже в штате держат сеошников и порой даже не одного). 

Однако при таком сценарии чуда никогда не случается. Иначе и не может быть. Профессионализм в любом деле остается профессионализмом и везде он требует адекватной оплаты. И рукводители этих компаний, которые в лучшем случае просто потеряли деньги, начинают потом утверждать, что СЕО - это шарлатанство, хакерство и занимаются им исключительно школьники. 

Москва - источник тысяч свечений

Можно ли рассказать о Москве что-либо, о чем еще никто не успел поведать миру? 

Москва, конечно, город не маленький, и здесь одновременно происходит столько разных событий и явлений, что некоторые могут вполне успешно противоречить друг другу. Даже если разделить на отдельные темы, то можно с легкостью заполнить новостями о Москве несколько газет и журналов. И это только новости.

Вы видели когда-нибудь ограненный драгоценный камень? Как причудливо отражают его грани окружающий мир. И безусловно любой город на нашей планете можно представить в виде такого вот кристалла с множеством граней, каждая из которых отражает отдельное событие и явление, происходящее в городе. Грани могут пересекаться, повторять другу друга, отражать одну и ту же картину под разными углами, показывать частички различных событий, или демонстрировать совершенно разные сюжеты, приукрашивать, преувеличивать или нивелировать происходящее. И все же - все это будет картина города, его жизни.

Можно попытаться представить и Москву таким же камнем с множеством граней. Только вот граней у этого камня не просто много. Вернее будет сказать, что этот город представляет собой множество сросшихся кристаллов (в природе это заурядное событие), так что один из них может не ведать совершенно, что творится в другом, третий отразит это лишь теми гранями, которые будут ловить свет от того кристалла, что этот свет создает или отражает. 

Лишь одно можно сказать точно - дело было в Москве. Все это будет отражение света одного источника - города-мегаполиса, связавшего миллионы судеб, тысячи явлений, сотни событий. И даже если миллион людей находится в самом эпицентре происходящий событий, волна  может пройти мимо миллионов или же инверсировать относительно другого миллиона. Тем и удивителен этот город, город с миллионами ликов, с миллионами судеб, о котором можно говорить столько, что хватит и на тысячи книг. 

 

Чем опасен борщевик Сосновского

С каждым годом все больше людей получают химические ожоги после контакта с борщевиком Сосновского.

Дело в том, что прозрачный водянистый сок борщевика, попадая на кожу, может привести к сильному ожогу, так снижает сопротивляемость тканей к ультрафиолетовому излучению. Причем происходит это не сразу после контакта с борщевиком, а спустя некоторое время. Но появившиеся волдыри от ожогов проходят очень долго и болезненно.

Что еще более опасно, при попадании в глаза сок борщевика может привести к слепоте. При этом даже не обязателен прямой контакт с растением. Реакция наступает и в том случае, когда человек трогает листья борщевика и, позже, трет глаза руками.

Чтобы избежать трагических последствий от борщевика Сосновского, следует запомнить как выглядит растение и показать его близким людям и особенно детям (зачастую именно дети становятся жертвами опасного растения), чтобы они не контактировали с этим растением.

Борщевик Сосновского представляет собой высокое, трёхметровое растение с широким стеблем и белыми зонтиками цветов. Листья борщевика Сосновского светло-зелёные и длинной до двух метров.

Борщевик быстро и активно распространяется и поэтому сейчас применяются серьезные меры для борьбы с этим опасным растением. Если вы обнаружили на своем участке борщевик, то лучше не пытаться самостоятельно избавиться от этого растения, а обратиться в специализированные службы, которые занимаются уничтожением борщевика.

Если сок борщевика попал на кожу, нужно незамедлительно укрыть это место от воздействия ультрафиолетовых лучей, которые бывают даже при пасмурной погоде! После нужно тщательно смыть сок при искусственном свете и не менее двух суток не подвергать поражённый участок воздействию солнечных лучей. Если ожоги успели появиться, следует применять средства от ожогов и обратиться к врачу.

Страшно... но не ужасно

В современное время, когда очень популярны стали триллеры и фильмы ужасов, хочется поменьше всякой жути.
И вот тем, кто интересуется страшным, но не настолько, чтобы смотреть современные фильмы ужасов, подойдет такой прекрасный жанр, как страшилка.
Страшилки - это небольшие рассказы, цель которых напугать слушателя. Причем нередко важна не сколько сама история, а соответствующая обстановка и талант рассказчика.
Поэтому часто страшилки рассказывались в пионерских лагерях - ночью, у горящего костра, под открытым небом.
Самые известные страшилки были собраны в повести Эдуарда Успенского "Красная рука, черная простыня, зеленые пальцы". Повесть публиковалась в журнале "Пионер". Страшилки из этой повести зачитывались, заучивались и пересказывались очень много лет.
Но и современные писатели не забыли этот интересный жанр. Вот здесь есть отличная подборка страшных историй - Страшилки на ночь.
Страшилки отличаются от фильмов ужасов еще и тем, что в этих историях многое зависит еще и от воображения слушателей, тогда как создатели хоррор-фильмов сосредоточены на том, чтобы продемонстрировать жуть. Так что страшилки вовлекают нас в свой страшный, но удивительный волшебный мир, тогда как ужастики только демонстрируют нам ужасы нашего мира.